Роулинг Джоан Кэтлин
Шрифт:
Но вид у Гарри по-прежнему был озабоченный, и Гермиона попыталась его отвлечь:
– Слушай, мы с Роном прикинули, кто из ребят захотел бы учиться настоящей защите, поспрашивали их, и кое-кто проявил интерес. Мы назначили им встречу в Хогсмиде.
– Хорошо, - рассеянно согласился Гарри, все еще думавший о Сириусе.
– Не беспокойся, - тихо сказала Гермиона, - у тебя и без Сириуса забот невпроворот.
Она была права: он едва успевал с домашними заданиями, хотя теперь, когда ежевечерние отсидки у Амбридж кончились, ему стало гораздо легче. Рон даже больше отстал: помимо тренировок дважды в неделю вместе с Гарри, время отнимали и обязанности старосты. Гермиона же, изучавшая больше предметов, чем они, не только справлялась с домашними заданиями, но и успевала вязать одежду для эльфов. Надо сказать, она совершенствовалась: еще чуть-чуть, и носки уже можно будет отличить от шапок.
Утро вылазки в Хогсмид выдалось ясное, но ветреное. После завтрака они выстроились в очередь перед Филчем, а он сверялся с длинным списком учеников, получивших разрешение родителей или опекунов посещать деревню. Если бы не Сириус, виновато подумал Гарри, ему не попасть бы туда.
Когда он подошел к Филчу смотритель сильно втянул носом воздух, словно ожидая что-то унюхать. Потом кивнул, отчего его щеки задрожали, и Гарри прошел дальше на каменные ступени, под яркое, прохладное солнце.
– Чего это Филч тебя обнюхивал?
– спросил Рон, когда они втроем зашагали по широкой дорожке к воротам.
Гарри усмехнулся:
– Проверка на навозные бомбы. Я забыл вам сказать… И он поведал о том, как отправил письмо Сириусу, а через минуту ворвался Филч и потребовал показать письмо. К его удивлению, Гермиону заинтересовало это происшествие - и гораздо больше, чем его самого.
– Ему донесли, что ты заказываешь навозные бомбы? Но кто мог донести?
– Не знаю.
– Гарри пожал плечами.
– Может, Малфой решил подшутить.
Они прошли между высокими каменными колоннами с крылатыми вепрями и свернули влево, на дорогу к деревне. Ветер трепал им волосы, бросал на глаза.
– Малфой?
– усомнилась Гермиона.
– Да… может быть.
И до самой деревни пребывала в задумчивости.
– Куда пойдем?
– спросил Гарри.
– В «Три метлы»?
– Ну нет, - очнувшись, сказала Гермиона.
– Там всегда битком народу и шумно. Я сказала остальным: встречаемся в «Кабаньей голове» - этот трактир не на главной дороге… По-моему, подозрительное место, но ученики туда обычно не ходят, и нас не подслушают.
Они прошли по Главной улице мимо магазина волшебных шуток «Зонко», увидев там, естественно, Фреда и Джорджа с Ли Джорданом, мимо почты, откуда через правильные интервалы вылетали совы, и завернули в переулок, в конце которого стоял трактирчик. На ржавой скобе над дверью висела облезлая деревянная вывеска с изображением отрубленной головы кабана, с которой текла кровь на белую скатерть. Вывеска скрипела на ветру. Троица остановилась перед дверью в нерешительности.
– Идем?
– робея, сказала Гермиона. Гарри шагнул первым.
Внутри было совсем не так, как в «Трех метлах», большом баре, теплом и сияющем чистотой. Трактир «Кабанья голова» представлял собой убогую, грязную комнатку, чем-то насквозь пропахшую, скорее всего козлами. Окна эркера покрывал такой слой сальной грязи, что дневной свет едва просачивался в комнату, и освещалась она огарками свечей, расставленными на грубых деревянных столах. Пол, на первый взгляд земляной, оказался каменным, с вековыми наслоениями грязи. Гарри вспомнил первый год и рассказ Хагрида о том, как он выиграл здесь драконье яйцо у незнакомца в капюшоне. «В «Кабаньей голове» встретишь много всякого чудного народа», - сказал он тогда. Гарри еще удивился, почему Хагриду не показалось странным, что незнакомец прятал лицо, но теперь он увидел, что здесь, похоже, принято его прятать. У одного голова была вся обмотана грязными бинтами с щелью на месте рта, куда он вливал стакан за стаканом какую-то жгучую дымящуюся жидкость. У окна двое в капюшонах - и если бы они не разговаривали с сильным йоркширским акцентом, Гарри, пожалуй, принял бы их за дементоров. А в темном углу возле очага сидела колдунья в густой черной вуали, достававшей до туфель, и виден был только кончик ее носа, поскольку выпирал из-под вуали.
– Не знаю, Гермиона, - пробормотал Гарри, когда они шли к стойке. Особенно его заинтересовала колдунья.
– Тебе не приходит в голову, что под вуалью может прятаться Амбридж?
Гермиона кинула на нее оценивающий взгляд.
– Амбридж меньше ростом. И если даже придет сюда, она никак не сможет нам помешать. Я дважды и трижды перечла правила школы. Мы ничего не нарушили. Специально спросила профессора Флитвика, можно ли ученикам бывать в «Кабаньей голове», и он сказал «да», но очень советовал приходить со своими стаканами. Я просмотрела все, что говорится об учебных кружках и группах домашних заданий, - они разрешены. Просто не стоит, по-моему, делать это демонстративно.
– Ну да, - сухо подтвердил Гарри, - тем более что ты затеваешь не группу по домашним заданиям.
Из задней комнаты к ним подошел бармен, склочного вида старик с длинными седыми волосами и бородой. Он был высок и худ и показался Гарри смутно знакомым.
– Ну?
– буркнул он.
– Три сливочных пива, пожалуйста, - сказал Гарри. Бармен достал откуда-то снизу три очень грязных, очень пыльных бутылки и со стуком поставил на стойку.
– Шесть сиклей.
– Я заплачу, - быстро сказал Гарри и отдал ему серебро.