Шрифт:
Она замерла на месте, онемев от ужаса, зажмурившись – ожидала удара. Но, не дождавшись, открыла опасливо глаза – луч не пронзил ее, отраженный спасителем, окруженным серебристым ореолом.
— Успел,— выдохнул спаситель, и Юля узнала голос Максима.— Юля, немедленно уходи отсюда. Для тебя эта битва смертельна.
И, не дождавшись ответа Юли, подхватил ее на руки, перенеся в мгновение ока подальше от поляны, под сень деревьев.
— Это битва с помощью энергетических лучей?— спросила Юля, едва ощутила под ногами землю,— почему вы бьетесь?
— Не сейчас, Юля,— произнес Максим торопливо,— мне нужно вернуться в битву.
И Максим стремительно присоединился к фигурам в воздухе, оставив Юлю. Некоторое время она наблюдала цветные сполохи, пока не услышала знакомый голос:
— Ты тоже здесь?
Обернувшись, Юля увидела Сьюзан, радостно улыбающуюся. Обняла ее в порыве чувств, и Сьюзан сразу же потащила Юлю вниз, шепча:
— Сейчас нам лучше не высовываться. Эти битвы очень опасны. Я уже не первый раз наблюдаю это.
— И что, Симон всегда один от подопечных ангелов Пещер Ненависти?— протянула Юля недоуменно,— он настолько силен?
— Да, сильнее кого-либо другого,— подтвердила Сьюзан мрачно,— Максим рассказывал, как ты открыто выступила против Симона. Это было и смело, и опрометчиво. Иметь его во врагах никому не пожелаю.
— Меня он не пугает,— заявила Юля с апломбом,— мне он стал неприятен с самого начала, и плевать, насколько он силен.
Сью осуждающе покачала головой, но добавлять ничего не стала. А Юля, вспомнив о своем первом посещении Пещер Ненависти, произнесла:
— Кстати, я сегодня воочию Советника Зе-Йерана увидела. Когда в пещерах тренировалась.
— Неужели?— воскликнула Сьюзан, изумленно распахнув глаза,— и какой он из себя?
— Очень странный,— протянула Юля,— у него очень холодные глаза, кажется, пронзающие душу, и такое чувство, что он все обо всех знает. Мне он сказал, что такие, как я становятся ангелами-хранителями, и не какими-нибудь, а Пещер Ненависти.
— Он правда так сказал?
— Да, но мне в это не сильно верится – я ведь только в Тернистые Сады попала, до полного совершенствования духа еще идти и идти. Не говоря уж о том, чтобы стать каким-нибудь ангелом.
— С другой стороны, Зе-Йеран ведь Советник,— произнесла Сью,— он может и будущее предугадать, ведь очень мудрый.
— Здесь ты права, Сьюзан,— вступил в беседу Юкумба,— но не все предсказания Советников сбывается – много капель Озера Судеб утечет, прежде, чем его слова смогут претвориться в жизнь. Многое изменится.
Юля кивнула, соглашаясь с Юкумбой. Посмотрела в сторону поляны, где еще совсем недавно была в разгаре битва, и заметила, что она уже завершилась: Симон теперь стоял посреди поляны напротив Максима и его друзей, и что-то говорил с презрительно-высокомерным видом. Слов было не разобрать, а через минуту Симон со скоростью звука воспарил в небо, растворившись в воздухе.
— О чем вы говорили?— спросили в голос Юля и Сью, подойдя к воителям из Лесов Надежды, что осуждающе качали головами, глядя на Максима.
— Разговор зашел о праве тренироваться в Лесах Надежды,— бросила отрывисто белокурая союзница Максима, сузив глаза,— будет еще одна битва….
— Почему же лишь Симон выступает от Пещер Ненависти?— спросила Юля недоумевающе,— его братьям все равно, где тренироваться?
— Остальные, в отличие от Симона, не любят выходить за пределы Пещер,— прояснил неясное Максим,— но Симон делает вылазки с легкостью, при каждой угрожая нам битвой. Теперь ситуация обострилась до предела…
— Но все это не должно волновать тебя,— вмешался в беседу Юкумба,— для тебя главнее всего — тренировки. Идем, если ты хочешь успеть потренироваться в Лесах Надежды сегодня.
Юля согласно кивнула, и, махнув Максиму и Сьюзан на прощание, вместе с Юкумбой пошла прочь от поляны.
Остановившись на одной из полян, Юля легла на прогретую землю, закрыла глаза…. И, углубившись в себя, постаралась расслабиться. Сегодня это было труднее, чем обычно – в сознании роились мысли о только что увиденном сражении. Но Юля, в конце концов, выбросила их из головы, и увидела события из прошлых жизней. Сначала – сцены унижения, затем – лица молодых людей, смутно знакомые Юле, искаженные ненавистью и отвращением. После Юля увидела одинокого старца, тихо угасающего в одиночестве с мыслями об ошибочности суждений…
Сразу после этой сцены Юля увидела совершенно новое воспоминание – яркое и радостное, наполненное положительными, пьянящими все существо Юли эмоциями. Девочка, радостно улыбающаяся, вместе со своими сестрами собирала ягоды, перебегая от куста к кусту. В звенящем от птичьего щебета воздухе то и дело раздавался задорный девичий смех, шутки…. Но скрылось солнце за тучей и все изменилось – девочки бросились прочь, спасаясь от холодных капель летнего ливня. Она, младшая из всех, быстро потеряла сестер из виду, и, едва сдерживая слезы отчаяния, застыла на одном месте, под развесистой елью, ожидая окончания дождя. Наконец, снова выглянуло солнце, в его лучах засверкали капли на цветах и листьях…. Девочка вновь двинулась вперед, покинув временное убежище, то и дело, выкликивая имена сестер. Но их не было, а в какой-то момент она увидела вышедшего из-за кустов мужчину, в котором угадывался опытный лесник – ступал он по сухим веткам совершенно бесшумно. Он жестом поманил девочку за собой, и она, поколебавшись, устремилась за ним через лес, боясь, что он уйдет и тогда она никогда не выберется из леса. Скоро они вышли на опушку, где стоял неказистый домик. В него и зашел лесник, вновь поманив девочку за собой. Она несмело вошла, и, увидев жарко пылающий очаг, с удовольствием начала греть замерзшие руки. Ноги ее ныли после долгого пути, и девочка, увидев стул рядом с очагом, устроилась на нем, незаметно для себя задремав….