Шрифт:
Пока Хранитель, бурча себе что-то под нос высекал огонь, я поинтересовалась у Никиты:
— А как вы узнали, что у Васьки есть огниво?
— Так увидел, — спокойно отозвался тот.
Я удивленно моргнула:
— В такой темноте?
— Дак я, девочка, в этой темноте уж почитай три года сижу, — со скрипучим смехом отозвался дедуля, — Глаза уж по-иному глядеть начали. Вот, боюсь, на свету окажусь — совсем ослепну, а здесь по-темному, кой чего еще и разгляжу.
Я пораженно покачала головой. Из коридора подул сквозняк, и я зябко передернула плечами, а у Максима, наконец, получилось добыть искру.
— Готово, — облегченно выдохнул он, поднимая постепенно разгорающийся факел и протягивая его мне.
Я послушно взяла толстую палку и поразилась, насколько она тяжелая. Максим разглядел на стене второй экземпляр и потянулся, чтобы его достать.
— Теперь надо как-то найти второй ключ, — задумчиво протянула я.
На камере Кожемяки висел тяжелый амбарный замок и открыть его можно было либо ключом, либо ломом. Ни того, ни другого, естественно, не наблюдалось и наблюдаться не могло. Я, конечно, для порядка вещей покосилась на Ваську, но у того на шее остался только тонкий шнурок ошейника, к которому раньше наши друзья прикрепили огниво и ключи.
— Э-э-э, нет, — проскрипел Кожемяка, замечая, как Максим внимательно рассматривает замок на его камере. — Я уж никуда с вами не пойду.
Мы с Хранителем удивленно переглянулись.
— Почему? Мы же сбежать хотим. — Хранитель нахмурился.
— Глупый ты еще, мальчишка, — вздохнул богатырь, — разве ж вы куда сбежите с немощным то стариком? Да после трех лет, что в темнице я провел в одиночестве? Кончится действие яблочек молодильных, да воды живой, и сяду я на пол каменный. И уже никто не сдвинет меня с места. И сам не убегу, и вас поймают.
Максим как-то печально кивнул, а я с ужасом вцепилась ему в рукав:
— Макс, ты же не хочешь и правда оставить его здесь?
Хранитель промолчал, и я поняла, что хочет. Если задуматься серьезно, то оба они были правы, но у меня в голове не укладывалось, что мы и правда можем так поступить.
— А если он его убьет здесь? — всхлипнула я, — Иван — чокнутый!
— Не убьет, — хмуро отрезал Максим, — ты сама знаешь, что он ему нужен.
Я с ужасом посмотрела в темноту камеры, где с трудом различался силуэт дедули, и снова всхлипнула.
— Мы за вами обязательно вернемся!
Я действительно в это верила и даже представить себе не могла такой поворот событий, при которым мы можем оставить Кожемяку здесь навсегда.
— Ох девочка, — с улыбкой в голосе вздохнул богатырь, — не давай ты впредь обещания, коли выполнить не сможешь.
— Мы сможем! — горячо воскликнула я, но старый богатырь только с сомнением покашлял в ответ.
— Руслана, пойдем, — Максим взял меня за руку.
— Удачи вам, — пожелал в ответ Никита, — Ежели и правда за мной воротитесь, век не забуду.
Кот вальяжно поднялся на ноги и, потеснив с дороги застывших нас первым двинулся в темноту. Судя по всему, Васька терзаний совести, в отличии от нас, не испытывал совсем. Добродушно пожелал Кожемяке доброго здоровьица и исчез в темноте.
— Чего застыли? — недовольно мяукнул он, — ждать али я кого буду?
Пришлось пересилить себя, еще раз попрощаться со старым богатырем, пообещать ему спасение, и все-таки двинуться следом за пушистым хвостом, мелькавшим в темноте.
Васька, поначалу, и правда хорошо ориентировался в пространстве. Темница была огромной, и мы двигались между камер друг за другом по цепочке. К счастью, до той части, откуда доносились стоны и звоны цепей мы не дошли. Судя по всему, Иван определил нас в самые закрома темницы, чтобы мы, не дай бог, не общались с другими его узниками. Только вот Кожемяка оказался нашим соседом по несчастью. Видать потому, что нам с ним была уготована похожая судьба.
Пройдя несколько пустых камер, зияющих темнотой, мы зашли в одну из них. Заключенных не было, поэтому на дверях висели открытые замки, и проникнуть внутрь ничего не мешало. Васька подошел к лежанке (точно такой же, как в нашей камере), запрыгнул на нее и важно мотнул мордой, указывая на укрытый соломой настил под собой.
— Потяни, — приказал Максиму.
— Слезь, — мрачно отозвался тот, подходя ближе.
Кот, обиженно фыркнул и тяжело спрыгнул на пол. Хранитель подошел к настилу.
— Руслана, подержи, — он протянул мне свой факел. Я послушно взяла и наклонилась ближе, чтобы соседу нашел, за что можно было ухватиться. Края у каменного выступа оказались совершенно гладкими, но Максим каким-то чудом нащупал проем, в который смог вцепиться пальцами.
Особых усилий прикладываться не пришлось. Напрягшись всего один раз, он потянул каменную крышку на себя, и та, громко щелкнув, плавно отъехала в сторону. Судя по всему, здесь был установлен какой-то механизм. Я как раз хотела поинтересоваться, как вход в катакомбы мог оказаться закрыт, если Кот проходил через него пару часов назад, но все вопросы отпали сами собой. Волшебство, волшебством, но тут явно кто-то поработал мозгами.