После этой зловещей фразы Мирослава непроизвольно вздрогнула, испугавшись перспективы предстать перед консервативными мужчинами. Этим её, конечно, было не удивить, но никогда ещё она не собиралась идти специально на встречу к тем, кто будет поливать её грязью.

— Захватим Линнеля? — неожиданно для самой себя мрачно попросила она. — Мне нужна будет моральная поддержка.

Вяземский удивлённо покосился на неё, но подтвердил:

— Погода хорошая, и вдобавок тебе полезно бывать на свежем воздухе, поэтому нелишним было бы прогуляться. И я всё равно планировал заглянуть в участок или в общежитие, чтобы взять их всех с собой.

Весь путь до участка они преодолели в молчании. Мирослава достала папиросы, перед этим почистив мундштук, который в доме Мстислава не успела привести в порядок.

Она шла, продолжая ловить на себе неоднозначные взгляды жителей села и, не сдержавшись, заговорила первая:

— Не хочу показаться трусихой, но я не в восторге от твоего предложения.

— Понимаю, но таковы правила, — вздохнул Вяземский, а затем внезапно изменил направление, когда участок уже появился в пределах видимости. — Ребята сегодня ещё не были в участке, поэтому мы пойдём до общежития.

— Ты же вроде бы глава общины. Разве всё не делается так, как хочется тебе?

— Это так не работает, — спокойно возразил он.

— Почему они живут в общежитии? Разве у вас не принято жить семьями? И как ты понял, что их ещё не было в участке? — полюбопытствовала Мирослава следом, но натолкнулось на невозмутимое молчание. — Почему ты ни на что не можешь ответить нормально? Мы же теперь почти коллеги!

Вяземский шёл рядом, поднимая клубы пыли, до того сильно он чеканил шаг. Мирослава понимала, что ему не нравятся её вопросы, оттого он был так недоволен, но ничего не могла поделать с интересом, который нарастал по мере её нахождения в этом селе. Она помнила, что главной её задачей было поговорить с вещуньей, но так как они напали на след убийцы или были близки к этому, она сочла разумными отложить это на завтра. У неё в запасе ещё точно было пару дней. По крайней мере, она на это очень надеялась.

— Потому что это вопросы, которые не относятся к делу, — отозвался Мстислав почти спокойно.

— Значит, наши личные разговоры о семьях к делу относятся? — саркастично припомнила она.

— Вы ведёте уже разговоры о семье?! — послышался возмущённый мужской выкрик. — Как ты могла меня так предать?

Мирослава удивлённо оглянулась на эмоционального мужчину, а, заметив Ииро, тут же успокоилась и даже улыбнулась. Было в нём что-то, что вызывало бесконтрольную улыбку, несмотря на его неумение держать себя в рамках дозволенного. Она потушила папиросу и засунула всё обратно во внутренний карман.

Ииро и остальные выходили из довольно старого, уже неровно стоящего двухэтажного дома, который был поделён на двух хозяин. Пристройка по бокам, которая служила когда-то домом для животных, не была обжита уже давно, оттого там даже редкие окна были без стёкол.

Ииро, Эрно и Раймо были одеты почти как вчера: в простые штаны, свободные рубашки с тесёмками, подвязанные неширокими поясами, сверху на них были кожаные накидки, как у Вяземского, только до пояса. Линнель вновь выделялся своей более лёгкой накидкой, похожей на обычный китель. У всех на шеях болтались уже знакомые тотемы. Мирослава снова задалась вопросом, как им нежарко. Она сама была не особо чувствительна к жаре в отличие от холода, но ей казалось, что эта её личная странность.

— Я не помню, когда госпожа Вишневская позволила тебе обращаться к ней столь неформально.

— Шеф, это ведь не такая уж и проблема, — заиграл бровями Ииро, а затем, чуть ли не мурлыкая, обратился к улыбающейся Мирославе. — Пусть мы и знакомы совсем недавно, но я уже чувствую, что между нами есть какая-то связь. В её угоду, я думаю, что нам пора отбросить весь этот ненужный официоз и перейти на «ты». Ты согласна?

— Нет, — не переставая улыбаться, произнесла она, а затем с искренним любопытством спросила. — А ты флирту учился по женским романам? Я не прям поклонница, но кое-что могла бы тебе порекомендовать — может, после них девушке не захочется влепить тебе пощёчину.

Он неожиданно покраснел, да так, что даже кончики ушей запылали, словно маленькие огоньки. Мирослава поняла, что угадала.

Все вокруг засмеялись, а Раймо добродушно хлопнул криво ухмыляющегося Ииро по спине и провозгласил:

— Было бы нелишним! Спасибо, госпожа Вишневская. Вы бы оказали услугу и нам, и девушкам, страдающим от его внимания.

Мирослава преувеличенно серьёзно кивнула.

— Постараюсь потом выслать по почте экземпляры в благодарность за оказанную вами гостеприимность.

— Но мы её не оказывали, — возразил Эрно.

— Вот именно, — широко и лучезарно улыбнулась Мирослава, взглянув на Вяземского.

Тот неожиданно её поддержал:

— И за это вы у меня все прочтёте эти романы от корки до корки, а затем перескажете. Чтобы в будущем не вели себя, словно звери при виде девушки.

Вновь послышались смешки вперемешку с недовольными стенаниями. Пока они шли до места встречи с членами общины, разговор никак не мог утихнуть, и их компания привлекала всеобщее внимание. Мирослава никак не могла привыкнуть к таким пристальным взглядам, так как большую часть жизни провела не на виду, а спрятавшись в тени. Хоть сейчас она и понимала, что на неё смотрят не из-за того, кто она такая, а из-за идущих рядом мужчин, кожа всё равно покрывалась мурашками и начинала чесаться.