***

В очередной раз Лика очнулась где-то в…

Это был сарай или какие-то меблированные комнаты, но очень обшарпанные. В оконце было видно яркое синее небо. Соленый ветерок, жара. Тут явно был другой климат. Она села, пытаясь понять, где на этот раз оказалась.

И где этот тип? Который сюда ее притащил.

Ее похититель обнаружился неподалеку. Выглядел сильно потрепанным, его отчаянно корчило.

«Так тебе и надо», - мстительно подумала Лика, а вслух сказала, включив стерву на максимум:

– Ну-с, мессир Вельтон, или как вас на самом деле. Как же ваши планы по захвату власти? Вылетели в трубу?!

Он сел, покачиваясь, и уставился на нее исподлобья. Но Лика не стала молчать, ее просто распирало от возмущения:

– Зачем было столько лет копить злость, устраивать этот чертов заговор?! Когда можно было прямо прийти к Николасу или к императору и рассказать по-человечески, что вы и есть тот самый «ху»! Но мы же не ищем легких путей! Нет. Надо было выкрасть меня и с какого-то перепуга решить, что я могу принести вам трон. И? Где теперь ваш трон?!

– У меня, во всяком случае, еще осталась ты!
– мрачно процедил тот.

– И что вы собираетесь со мной делать? Женитесь? Не забывайте, что я замужем!

А он резким жестом выбросил руку и застегнул на ее шее ошейник.

– Посидите так, леди Кейн.

И расплылся в ехидной улыбке.

– Жениться я на вас, может, и не женюсь. Но я могу выгодно продать вас в рабство.

– Только попробуй, урод! Я всем расскажу…

Он щелкнул пальцами:

– Помолчите, леди.

И она вдруг поняла, что не может говорить. Звука издать не может. Даже мысленно, у нее выходил только тихий шепот.

– Вот, видите, как хорошо? Я выставлю вас на аукционе. Я думаю, к такой красоте никто не останется равнодушным. А то, что вы не можете говорить, - это даже лучше. Скажу, что вы глухонемая.

Лика смотрела на него и думала: «Убью гада».

Вельтон ее душевный настрой прекрасно понял, однако его это, похоже, веселило.

– О, милая леди, не надо делать такие злые глаза. Поверьте, вы гораздо привлекательнее для мужчины, когда молчите. А если еще будете улыбаться… - он прищелкнул языком и закатил глаза.

«Черт лысого тебе, а не улыбку», - говорил взгляд Лики.

– Зря вы так, - мужчина притворно вздохнул.
– Я не хотел, но раз вы не желаете по-хорошему, придется применить силу.

Щелкнул пальцами.

– Улыбнитесь.

И Лика почувствовала, как ее губы растягиваются в улыбке.

– Так-то лучше, леди, - мгновенно растеряв все остатки веселости, проговорил он.
– Будь у меня другой выход, я бы не стал так рисковать. Но сейчас я вынужден выставить вас на аукцион. Потому что денег у нас нет, а кушать хочется всегда. Вам же хочется кушать, леди?

Ей, может, и хотелось ответить «нет», но живот очень выразительно заурчал. Есть действительно хотелось, сейчас Лика осознала это в полной мере. Видимо, что-то такое отразилось в ее глазах, потому этот тип снисходительно улыбнулся:

– Ну, я был прав? Поверьте, это и в ваших интересах. А теперь поднимайтесь, прекрасная леди Кейн.

И знаком показал встать.

Встала она сама, не хотелось давать этому гаду повод лишний раз применить ошейник. Лика терпеть не могла подобные ситуации и знала, что выход есть всегда. Невольно вспомнился Николас, его доминантские замашки и неуклюжие попытки ухаживать.

«Ник, - пискнула она тихонько.
– Где же ты?»

Но проклятый ошейник блокировал все попытки связаться с внешним миром.

А Вельтон направился к выходу и обернулся к ней:

– Прошу. Сегодня как раз базарный день. Солнце еще высоко, мы успеем.

Прибить его хотелось, но Лика пошла следом.

Дверь вела на внутреннюю галерею, опоясывавшую внутренний двор-колодец. И да, она не ошиблась, это была какая-то затрапезная гостиница. Все обшарпанное, потрескавшееся. Она огляделась, а ее похититель ухмыльнулся:

– Уж простите, леди Кейн. Здесь я не могу окружить вас таким комфортом, как у себя. Но это пока.

Комфортом? Да он в тюрьме ее держал! Она даже остановилась взглянуть в его бесстыжие глаза.

– Ну, что же вы застыли? Вперед.

Пришлось спускаться по шаткой лестнице три этажа. Велик соблазн был столкнуть Вельтона, но тот предусмотрительно шел сзади. Наконец они выбрались на улицу, и сразу стало ясно, что это какой-то портовый город. Вдали виднелось море. Люди, попадавшиеся им навстречу, были одеты в кожаные жилеты на голое тело и широкие шаровары. И все на нее таращились.