Когда с нее сняли корсетное платье, давившее ей на ребра, это была вторая радость. А потом она погрузилась в теплую ароматную воду, и на несколько секунд все проблемы просто отошли в сторону. Ровно до тех пор, пока она не вспомнила, как еще вчера Николас тащил ее в душ, а потом она его мыла. Стало грустно.

Все, теперь никакого развода, она законная жена Николаса Кейна и герцогиня Каанская. Только какой в этом толк, если ее собираются продать на аукционе?

Она тихонько позвала про себя: «Ник, где ты? Если ты слышишь меня, отзовись». Конечно, можно было бы сказать, что это чертовщина, но именно в тот момент с ровного бортика свалился вниз и плюхнулся в воду кусочек мыла. Лика сначала пораженно застыла, потом сказала себе, что у нее едет крыша. Но что-то такое в душе осталось.

После этого ее мыли.

Мазали в разных местах мазью для удаления волос, цокали и восхищались, какая у госпожи гладкая кожа. Конечно, хотелось ей сказать, не зря же она перед отпуском сделала лазерную эпиляцию. В конце концов ее растерли каким-то горячим, сладко пахнущим маслом, закутали в мягкую мохнатую ткань и оставили отдыхать на кушетке.

И именно в этот момент заявился Вельтон.

Очень некстати. Глаза у него алчно загорелись, но Лика приняла невозмутимый вид и уселась на кушетке.

– Вижу, вы в порядке, прекрасная леди Кейн?
– спросил он.

Присел на бортик бассейна и поплескал рукой в воде, а после вытащил бело-розовый лепесток, вдохнул запах и на секунду прикрыл глаза, но тут же снова открыл их. Лика решила, что момент подходящий, и знаком показала, что надо бы снять ошейник.

Мужчина рассмеялся и вдруг подался к ней:

– Нет, моя дорогая, об этом не может быть и речи. Ты мне гораздо больше нравишься, когда молчишь и улыбаешься.

А она смотрела на него, улыбалась и думала: «Я все равно придумаю, как тебя одурачить». И одна мысль у нее уже была.

Неожиданно Вельтон склонился к ней еще ниже, скользнул опасным взглядом от губ к груди и обратно. Ну да, он ведь тоже дракон. Решил включить свое драконье обаяние на полную катушку? Лика мысленно хмыкнула. В исполнении Николаса это было по-настоящему горячо и чувственно. А тут - так себе.

Но она так и не узнала, что ее похититель собирался сказать, потому что в комнате словно ниоткуда возник их гостеприимный хозяин.

– Ай-ай, дорогой гость, что же ты опаздываешь? Мои танцовщицы ждут тебя, вино охлаждается, нежный шербет тает.

Вельтон нехотя выпрямился и деланно усмехнулся:

– Конечно, уважаемый Кобул Назирах, я уже иду. Как можно заставлять танцовщиц ждать?

Бросил, обернувшись к Лике:

– Я не прощаюсь.

Повернулся спиной и пошел к выходу. А Лика, пользуясь моментом, подала знак торговцу, что хочет что-то сказать. Тот отреагировал сразу. В глазах мелькнуло заинтересованное выражение, он незаметно кивнул и тут же переключил свое внимание на Вельтона, да так ловко, что тот ничего не заметил.

«Отлично», - подумала Лика, теперь оставалось только ждать.

***

Явился Кобул Назирах довольно скоро, примерно через час. Как ему удалось так быстро избавиться от Вельтона, Лика по понятным причинам спросить не могла. Торговец заговорил об этом сам:

– Наш гость отдыхает. Ну-с, прекрасная госпожа, что вы хотели мне сказать?

Лика коснулась ошейника и жестом дала понять, что не может говорить. Он улыбнулся и развел руками:

– Тогда как же мне вас понять?

Она показала, что хотела бы написать. Торговец хмыкнул и ненадолго вышел. Когда вернулся, у него был листок бумаги и хитрая принадлежность для письма, похожая на карандаш.

Вообще, конечно, Лику изумляло, что, попав в этот мир, она прекрасно понимала местный язык и могла читать и писать. Но Николас объяснил ей с самого начала, еще когда они подписывали брачный контракт.

– Это встроено в заклинание призыва, - и не без гордости добавил: - Моя экспериментальная разработка. При переходе сразу идет бонусом владение всеми языками и еще некоторые полезные навыки. Они будут со временем развиваться.

Сейчас это было очень кстати.

Она первым делом вывела на бумаге:

«Я замужем»

– О, леди, - улыбнулся Кобул Назирах.
– Это совершенно неважно. По законам нашей страны любой, кто попал в рабство, - он показал на ошейник, - освобождается от всех прежних обязательств. Теперь вас ждет иная судьба.

Протест поднялся волной, но смысл кричать, что ее похитили? Ее голоса все равно никто не услышит. Нужно сохранять спокойствие и по возможности все выяснить. Она написала: