— Тише всё, — прикрикнул Семён, ударив рукой по подлокотнику. — Перебранки не помогут делу. Я понимаю ваш гнев, ребята, но есть суровая реальность: Империя монстра не осилит — у них тупо недостаток серебра. Они его всё истратили, когда уничтожали прошлую волну монстров. Как раз на четвёртого уровня хватило. И сейчас… — он покачал головой, — есть большой шанс, что без хорошей магической поддержки этот монстр порвёт город, а потом пойдёт дальше.

— Монстра зовут Бездновод, — уточнил я. — И да, обычные пули и снаряды ему не страшны. Империя сейчас в тяжёлом положении, отсюда вся эта истерика у властей. В другой ситуации, Империя не стала бы обращаться к вам за помощью.

— Ну вот! — воскликнул Семён. — Империя нам враг, но сама не потянет. А значит, в случае провала вся эта махина рухнет на город. И под раздачу попадём мы, маги, тоже.

— Так и есть, — кивнул я.

— Однако мы не хотим спасать их бесплатно, — Семён прищурился, скользнув взглядом по моему лицу. — Как верно заметил Паша, нам нужны гарантии. Мы хотим, чтобы князь даровал всем местным магам амнистию и свободу. Чтобы в Петрозаводске нас перестали преследовать. Чтобы и наши семьи не трогали, и мы могли спокойно здесь жить.

В комнате повисла напряжённая пауза. Я перекинул взгляд на Лину: она сжала губы — ведь сама их прекрасно понимала, только пока что молчала. Я понимал чувства Подполья, но также прекрасно осознавал, что решения подобного уровня принимает не князь — а Император.

— Вы переоцениваете мои связи, — развёл я руками. — Мы виделись с князем трижды, и я не уверен, что он послушает меня в вопросе официальной амнистии магов.

— Не ври, — буркнул всё тот же лысый Паша, но в этот раз я метнул в него такой суровый взгляд, что он чуть не осёкся.

— Ещё один выпад в мою сторону, и ты полетишь вон в то окно, — холодно сказал я.

— Да ты, — сжал кулаки Паша.

— Сядь, — рявкнул на него Семён.

Лысый уселся обратно, сжав зубы. Семён спокойно дождался тишины, а потом продолжил:

— Малик передал, что ты ведёшь переговоры с князем. Просишь военную технику, бронетехнику, вертолёты… Значит, у тебя есть на него рычаги давления. Скажи ему, что без нашей поддержки нет шансов победить Бездновода. С монстром в одиночку даже ты не управишься.

Технически справлюсь, конечно. Вот только какой ценой? Я задумался. С одной стороны, мне нужно минимизировать собственные риски, с другой стороны, идти к князю на поклон не хотелось. Только вот если это действительно поможет магам в этом городе, то почему бы и не использовать эту ситуацию?

Они могут и выдать им индульгенцию. А это всё-таки большой шаг вперёд. Хотя бы в одном городе их перестанут демонизировать, и возможно, дело сдвинется с мёртвой точки. Вряд ли Император на такое пойдёт. Если уж враги всё, то надо идти до конца. Но я не знал до конца, в каком он сейчас положении. Так что попытаться стоило.

Подумав мгновение, я кивнул:

— Да, ты прав. Я попробую. Эту ситуацию можно использовать во благо. Она как никогда подходит для этого.

Семён, а вместе с ним почти все в комнате, слегка выпрямились.

— Отлично. Если князь согласится — мы в бою. Рад, что не ошибся в тебе, — он протянул жилистую руку, а я пожал её.

— Ладно, по рукам.

Лина следила за этим с отчётливым недоверием, а Малик стоял позади Семена с хитрой улыбкой. Когда я вытащил ладонь, Семён покосился на меня исподлобья:

— Только не затягивай. У нас мало времени.

— Сам знаю, — отозвался я и пошёл к выходу. Лина поспешила следом.

Нас догнал Малик, похлопав по плечу:

— Ты молодец, брат. Никогда не думал, что доживу до такого. Если у тебя выйдет…

— Посмотрим, — в этом деле слишком много переменных

Как только я вырулил на шоссе, Лина отрывисто спросила:

— Ты серьёзно считаешь, что нам так жизненно необходимы эти маги? Они ведь наглеют явно: «Даруйте свободу!», «Прекратите гонения!» Да они же вчера ещё сидели по подвалам, а теперь условия выдвигают!

— А что не так? — усмехнулся я, чуть крутанув руль. — Они устали от преследований. И ты сама говорила, что попадала под жёсткую раздачу от Империи. Разве не хочешь, чтобы гонения прекратились хотя бы в этом городе?

Она нахмурилась, но промолчала. Я знал её характер: гордая, свободолюбивая. Но видимо, внутри неё боролось воспоминание о былых обидах и понимание, что сейчас имперцы тоже не святые. Или она была возмущена тем, что это будет только в Петрозаводске?

— Я вот чего не понимаю, — подал голос Малик, высовываясь из-за сиденья. — Допустим, тебе удастся выкрутить руки князю. Но Император может же банально отказать.