Шрифт:
него видел. К удивлению, никто из приятелей не возмутился.
«Ну и черт с ними», - это о делах в карьере, - «больше буду
времени на отвале проводить. И дочь в институт отправлю
точно!» - так ответил Владимир.
«Наверное, пора и нам на отвале поработать!» –а так Дока, и
явно для меня, хотя и не смотрел в мою сторону. Дальше
разговор продолжать ни с кем не хотелось. Пришлось обратиться
к верному другу, что я в подобных ситуациях обычно и
проделывал:
«Пойдем, Чапа, погуляем, отдохнем от прохиндеев, которых
на золото потянуло!» - и собачуха с радостью кинулся открывать
дверь лапой, что научился проделывал виртуозно.
До ужина километров пять пробежать мы успели, сделав
вокруг карьера большой круг. Чапа, поняв мое отнюдь не
радостное настроение, крутился рядом, далеко не отбегал и
постоянно заглядывал мне в глаза. Я в эти моменты ему
улыбался, не переживай мол, все нормально, но мысли совсем
не соответствовали этим улыбкам. Что же получается и что
делать, если вернейшего моего напарника и единомышленника
потянуло на проклятое золото? Он что, как и Владимир будет
появляться в домике с мешком камней и прятать их под кровать?
Он что, и ружье забросит? И даже забудет наше с ним
расследование смертей бывшего механика и того мужика, чей
труп закопан недалеко от лагеря? Не хотелось верить, но
последние высказывания Доки говорят именно об этом.
Начало темнеть, в лагере повариха давно позвала народ на
ужин, несколько раз ударив по подвешенной возле столовой
железяке. Через полчаса и мы с собачухой подошли к вагончику-
столовой. Чапа тут же полез к своей персональной миске,
которую Варюха для него завела под вагончиком, я же прошел в
него. Как и расчитывал, заканчивали ужинать последние
несколько человек, я нашел себе место, и не торопясь занялся
едой тоже, с расчетом закончить ужин последним. Поговорить
нужно было с Варей, когда она освободится – вчера Дока
упомянул о закопанном жмуре, то-есть какой то интерес к нему
оставался. Вот и хотел у Вари узнать, кто в лагере недавно ходил
в красных женских полусапожках, и был ли вообще такой
человек, а если был, то куда подевался. И если совсем честно, то
надеялся какими-то новыми фактами друга и напарника отвлечь
от затеи с ковырянием золота.
Варя присела за мой столик, когда последняя пара ужин
закончила, минут десять мы с ней поболтали, о пустяках. И в
подходящий момент вопрос ей я и задал: не ее ли полусапожки
валяются в горках, красные и вроде не очень старые. Варюха
рассмеялась:
«Никогда у меня таких не было, и у сменщицы тоже. А
носил их мужик щупленький, с ножкой детской. Только его в
лагере нет, домой уехал, когда механик старый разбился», - это я
и хотел узнать, но появился еще один вопросик:
«А кто повез его к железке, или автобусу?»
«А Милочкин, кто ж еще. Поехал за продуктами, и парня с
собой прихватил», - есть, есть, чем удивить Доку и направить
его на путь истинный, подальше от золота и ближе к привычному
для нас обоих расследованию криминальной истории!
Часть двадцать седьмая.
Утром поговорить с Докой не удалось – Владимир крутился
рядом и не отставал от нас ни на шаг. Из чего я сделал
предположение, что за мое вечернее отсутствие он провел
необходимую работу по привлечению нашего технаря к
незаконным и опасным действиям на рудном отвале. Наверное,
убедить Доку удалось, иначе сейчас тот не старался бы
отводить от меня глаза, да и обычных утренних приколов от него
не слышалось. Молча собрались, молча позавтракали в
вагончике-столовой и разошлись: Дока – на площадку ремонта
техники, Владимир в другую сторону – к карьеру, а меня Сергей
попросил зайти в свой балок.
«Вчера по моим следам бегал», - с интересом на меня
посмотрел, - «Все разглядел?»