Шрифт:
Этот дружит с этими, и не дружит с теми; этот встречается с этой; этот дружит с большинством; этот — лишь с немногими.
— Интересно, убийца знал, что Катрин беременна? — размышляет Джон. — Она была где-то на двенадцатой неделе. Должно быть, только-только становилось заметно.
Шерлок восстанавливает в памяти ее репродуктивную систему, уместившуюся в одном лепестке «цветка». Другим органам убийца не придал такого значения.
— Ее муж, должно быть, знал, — продолжает Джон. Внезапно Шерлок хватает его за ворот; все составленные схемы улетучились, освободив место одной, до абсурдного простой мысли.
— Точно.
— Точно? — Джон мигает. — Что?
Ребенок. Измена. Отцовство. Он ищет слово, которое сможет произнести, но вместо этого говорит: «Беременна». Он вспоминает о своем блокноте, и, открыв, зачитывает:
— ДНК совпадают?
— Так ты думаешь, у нее была интрижка, — говорит Джон. — Считаешь, ребенок не от мужа.
Шерлок кивает и указывает на экран. В браузере все еще открыта страница Джейсона.
Джон тратит момент на то, чтобы обдумать информацию.
— Думаешь, это месть мужа?
Шерлок кивает, пожимая плечами.
— ДНК. Лестрейд.
Джон берет телефон и хмыкает:
— Лестрейд скиснет от мысли, что ты распутал дело, не выходя из гостиной.
Шерлок качает головой. Дело далеко не раскрыто; это лишь первая возможная версия, однако все не так однозначно: нужны доказательства.
Он переворачивает ящики стола в поисках никотиновых пластырей, лишь отчасти вслушиваясь в болтовню Джона. Слишком много шума, слишком много мыслей из разряда Джон приятно пахнет и Пусть только попробуют тронуть его хоть пальцем… Нет, ему нужна тишина, он должен сосредоточиться.
Он растягивается на диване, наклеив на руку пару пластырей (пока пару — третий ждет на кофейном столике) и вздыхает, ощутив, что это приносит спокойствие и умиротворенность.
Во-первых, зачем мужу понадобилась кровь жертв? Эти убийства были тщательно спланированы. Если он беспокоился о тестах ДНК, то зачем оставил тела? Если мы имеем дело с маньяком — они безумны по определению — то причины могут быть такими же сумасшедшими. Но если речь идет о муже — должен быть оправданный мотив.
Во-вторых, к чему тут эзотерика? Камни на глазах, узоры из органов, монеты, марки… Нет, убийство из мести должно быть простым, незамысловатым. А это — целая история, продуманная, тщательно спланированная, необычная. К чему? Может случиться так, что это ловушка, призванная запутать, убедить следствие в том, что все сложнее, чем есть на самом деле. В пользу этой идеи говорит умышленно обозначенное сходство двух убийств, но что делать с кровью? Должно быть объяснение, пусть и безумное. Зачем убийца забрал с места преступления то, что, будучи обнаруженным, позволит посадить его за решетку?
Шерлок соединяет ладони, в задумчивости. В этом нет никакого смысла. У нашего убийцы были свои причины обижаться на жертв. Чем досадили медицинские работники? Он сам хирург — в этом Шерлок уверен. Может, они были некомпетентны и он видел это? Он держит зуб конкретно на Королевский Госпиталь?
Не важно, кто он — маньяк или разгневанный муж.
Смысла нет.
========== С привкусом соли ==========
Следующим днем Шерлок тонет в странных мыслях. Он думает о Мориарти, пока поджаривает сэндвичи для ланча (процесс простой, но требует внимания), и, в конце концов, сбитый с толку, обжигает запястье о край сковороды.
Джон хлопочет, но все, что можно сделать — подставить запястье под воду, с чем Шерлок справился бы и сам. Все же, он позволяет другу носиться с ним, как с ребенком, и послушно вытягивает руку, чтобы тот мог нанести мазь и наложить повязку.
— Эй, ты где витаешь?
— Мориарти, — отвечает Шерлок. Вот так сюрприз. Он не чувствовал, как приходит новое слово, оно уже было здесь — лежало на языке странным соленым привкусом.
Джон хмурит брови.
— Он умер. Его прихвостни разбежались. Не думаешь же ты, что нити ведут к нему? Такое вообще возможно?
— Нет, — все же неуверенно отвечает Шерлок. Это чувство слишком «Мориарти». Он видел, как тот лежал в луже собственной крови, видел, что осталось от некогда гениальной головы. Шерлок провел три года, охотясь на членов преступной сети, убив и пересажав многих, в том числе и Морана. Не осталось ничего, ни одного отголоска из прошлого, способного показаться на свет и провернуть два жутких убийства.
Но это чувство слишком «Мориарти», и он сглатывает, пытаясь избавиться от странного, соленого привкуса.