Шрифт:
— Даже Озарк? — уточнила Лия. — Не думаю, что он так просто согласится бросить свой двор и снова играть в мятеж.
— Озарк — прагматик, — хмыкнул Алекс. — Он поймёт, что, если Инквизиция победит, не останется никого, даже тех, кто спрятался в своих крепостях. Я напишу ему сам.
В темноте Алекс зажёг свечу, сел за грубый деревянный стол и начал писать:
«Озарк. Мы когда-то приняли решение идти вместе. Теперь дорога у всех одна: вперёд или в пепел. У меня есть сила, у тебя — земля и люди. Объединяйся со мной. Вместе мы можем бросить вызов. Я жду твоего ответа. — Барон Алекс, кровный брат Империи.»
Он свернул письмо и передал гонцу, вставшему на колено у порога.
— В путь сейчас же. Если увидишь войска инквизиции — обходи. Но если дойдёшь — скажи, что война идёт к ним.
Когда все гонцы уехали, а ведьмы получили свои знаки через магический костяной круг, Алекс ещё долго сидел один на башне. Ветер развевал его волосы, метка в груди пульсировала, как тлеющий уголь.
Где-то далеко, в небе, затрещала молния. Начиналась буря. Но теперь он знал — он её встрет
ит не один.
Глава 8
Первый ответ пришёл на пятый день.
Алекс сидел в шатре, когда посыльный положил перед ним свёрнутое в черный воск письмо, от которого пахло жасмином и дорогими чернилами. Он провёл пальцем по гербу — остриё меча, пронзающее корону. Этот знак был ему неизвестен. Владычица Черноземья, Княгиня Ольга.
Он медлил, разворачивая пергамент. Слишком много ходило о ней историй. Слишком страшных — и слишком правдоподобных.
« Барон Алекс из метконосцев.
Твой зов я услышала.
Приди в мои земли. У меня есть пятый артефакт.
Щит, что ты ищешь, лежит у моих ног.
Приди, если готов заключить союз с ночной бурей.
Княгиня Ольга.»
Он перечитал письмо дважды. Ни требований. Ни условий. Только приглашение. Опасное, как сладкий яд.
Позже, когда солнце уже клонилось к закату, Алекс нашёл Лию на холме. Она тренировалась с двумя клинками, вращаясь в танце, будто смерть была её партнёром. Он не успел и рта раскрыть — она уже знала, о чём он хочет спросить.
— Она ответила первая да? — сказала Лия, не оборачиваясь.
— Да, — кивнул он. — Ты знаешь, кто она?
Лия остановилась. Опустила мечи. Посмотрела на него взглядом, от которого даже у самого опытного воина могло бы застыть сердце.
— Знаю. Все знают. Её зовут Чёрная вдова Черноземья. По легенде, она отравила мужа в первую же брачную ночь. С тех пор каждый вечер — пир, каждый вечер — новый мужчина. Утром их вешают. Ни один не дожил до второго поцелуя. У неё своя армия. Преданные ей до безумия солдаты, которые молчат, даже когда режут противника по кускам.
— И ты думаешь, это правда?
— Думаю, что хуже. У неё нет врагов — ни живых, ни мёртвых. Только гости. И тайны. Много тайн.
Алекс молчал, глядя, как ветер гонит пепел с угольев костра. Он знал, что война приближается. Он видел в снах обугленные стены, слышал плач детей и знал, что инквизиция не остановится. Без щита они не выстоят. Без союзов — падут в этой битве.
Он не боялся смерти. Он ничего не боялся вообще! Но может ли он согласится на союз с кем-то, кого не сможет контролировать. С кем-то, кто убивает по утрам, чтобы скрыть свои желания.
— Щит точно у неё? — спросил он.
Лия кивнула.
— Последний артефакт. Я видела его однажды, в своих видениях. Он чёрный, как зола, с золотыми письменами. Удерживает не просто удар, он отражает саму магию. Без него ты не сможешь победить.
Алекс закрыл глаза. Всё сводилось к этому.
Война, в которую он не хотел ввязываться. Артефакты, что начали разрывать его душу, словно хотели сделать из него не человека, а монстра. И женщина, чьё приглашение пахло могилой и страстью.
Он долго молчал. Затем тихо сказал:
— Решено. Я поеду.
Лия подошла ближе, положила ладонь ему на плечо.
— Там не будет спасения. Но может быть — шанс.
Он кивнул, глядя в горизонт. Где-то там, за болотами и чёрными башнями, ждала Ольга. И с ней — щит, который мог изменить всё. Или уничтожить.
В воздухе была тяжесть, а в глазах Алекса — решимость.
Путь к землям Ольги был спокойным, но мысли Алекса бурлили. После череды кровавых схваток и потери Молчуна, он чувствовал, как на плечи легла тяжесть не только артефактов, но и судьбы. Империя. Армия. Метка. Корона. Всё это сжималось в кулак в его груди. И всё же, когда впереди замаячили стены владений Княгини, внутри у него что-то дрогнуло. Письмо было написано с той самой дерзостью, от которой хочется держаться подальше… и всё равно идёшь навстречу.