Шрифт:
протирала абсолютно все поверхности. Купил из любопытства. Борис сделал внушительный
глоток виски прямо из горлышка и направил машину в сторону Висячих Садов – знаменитой
парковой зоны, откуда открывался вид на весь Бомбей-Мумбай. Электрическая бижутерия
Виктории.
29
Кусты шуршали и смущённо хихикали. Семьи бродили по дрожкам – дети в отстающих.
Борис выбрал себе пустынный склон. Сел на землю, раскурил сигарету, оттянул мокрую
майку и заглянул в вырез. Струйки пота бежали по груди и животу, скапливаясь в районе
паха.
–
Будто у меня воды отошли, - сравнил вслух.
Его внимание привлекли три индианки. Девушки, одетые по моде 80-х, с крупными,
тяжеловесными серьгами. Они прошли мимо него уже во второй раз, и одна из них
ненавязчиво оглянулась.
Их леггинсы в крупный горох рассмешили Бориса. Цветастые, широкие майки,
урезоненные ремнём на бедрах, туфли, инкрустированные стекляшками, многочисленные
пластмассовые браслеты. Сам Борис предпочитал только престижные марки одежды, да ещё
брюзжание портного. Правда, атрибуты профессии, любой, даже самой древнейшей, всегда
вызывали в нём уважение. Перепало и девушкам.
Индианки удалились в сторону автомобильной стоянки. Та, что оглядывалась, вскоре
вернулась и подошла к Борису.
–
Угостите? – спросила она на хорошем английском.
Борис тряхнул бутылкой, развёл руками:
–
У меня нет стаканов. Думаю, пить из горлышка вы побрезгуете.
–
Вы не поняли, - серьезно сообщила проститутка. – Угостите? В городе?
–
Поблизости есть немноголюдное заведение?
–
Да.
На стенах грязноватого кафе висели замусоленные афиши индийских фильмов. Все актеры
намного бледнее, чем оказывалось на кинопленке и в действительности – злодеи же,
наоборот, чересчур загорелые, порой даже красные. Фотографии кино-знаменитостей,
подписанные ими же. Случайная знакомая Бориса пока ещё ни разу не улыбнулась. Она
заказала сухой мартини с вишенкой.
Деловито спросила:
–
Давно в Индии?
–
Почти неделю.
Борис не видели необходимости кого-либо развлекать. Пока девушка пила и косилась в
сторону, он изучил её лицо. Европейский макияж всегда смотрится на восточных женщинах
довольно необычно. При щедрых мазках проститутки это особенно бросалось в глаза. Ещё
Борис выискал малюсенький прыщик у неё на переносице.
–
Я знаю один хороший мотель недалеко отсюда, - призналась индианка.
–
Верю.
–
Так что же?
–
Честно говоря – неохота. Но я могу оплатить нашу беседу, если угодно.
–
Я должна говорить?
–
Не обязаны, конечно, но есть какие-то, всегда желательные вещи.
–
Мне надо говорить о сексе?
Борис откинулся на спинку дивана и протёр салфеткой шею. Глаза презрительно
заискрили.
–
Как вас зовут, дорогая?
–
Глория.
–
Я – Борис. Сегодня мне не нужен секс. Тем более в вашем-то положении.
Девушка спешно и с вызовом прикрыла растопыренной пятернёй свой округлый живот.
–
Надеюсь, современная молодежь знает и другие темы для разговоров. Помимо секса.
Проститутка резко опустила плечи, поморщилась и закурила сигарету.
–
Вы любите индийские фильмы? – бросила она пробный шар.
–
Они были популярны в СССР.
–
Вы из СССР?
–
Такой страны больше нет.
30
–
Сочувствую вам, и где же вы теперь живете?
– В России.
Глория согласно кивнула. Отчасти, даже покорно. По-видимому, это значило, что и против
России она ничего не имела.
Пауза. Девушка заказала ещё один мартини.
–
Да!
– неожиданно выстрелил Борис. – Я очень люблю индийские фильмы. Они такие…
импульсивные, непредсказуемые.
Глория глянула на него недоверчиво. Сделала осторожный глоток и почему-то проверила,
есть ли у него под рукавом часы. Как бы заползла глазами под манжеты и выползла обратно.