Линдгрен Астрид
Шрифт:
угодно. Малыш больше не собирается его останавливать. А приняв это решение, он
подумал, что они и в самом деле смогут позабавиться на славу. Он вспомнил, как
однажды Карл сон уже изображал привидение и прогнал воров, которые хотели
украсть мамины деньги на хозяйство и все столовое серебро. Карл сон тоже не забыл
этого случая.
— Помнишь, как нам тогда было весело? — спросил он. — Да, кстати, где же мои
привиденческий костюм?
Малышу пришлось сказать, что его взяла мама. Она очень сердилась тогда из-за
испорченной простыни. Но потом она поставила заплатки и снова превратила
примиренческий костюм в простыню.
Карл сон фыркнул от возмущения:
— Меня просто бесит эта любовь к порядку! В вашем доме ничего нельзя оставить.
— Он сел на стул и надулся. — Нет, так дело не подметший, так я не играю. Можешь сам
стать привидением, если хочешь.
Но он тут же вскочил со стула, подбежал к бельевому шкафу и распахнул дверцы:
— Здесь наверняка насидеться еще какая-нибудь простынка.
И он вытащил было одну из лучших маминых льняных простыней, но Малыш
остановил его:
— О нет, эту не надо! Положи ее… Вот тут есть и старые, чиненые.
Карл сон скорчил недовольную мину:
— Старые, чиненые простыни! Я думал, маленькое привидение из Вазастана должно
щеголять в нарядных воскресных одеждах. Впрочем… раз уж у вас такой дом… давай
сюда эти лохмотья.
Малыш вынул две старенькие простыни и дал их Карлсону:
— Если ты их сошьешь, то вполне может получиться одежда для привидения.
Карл сон угрюмо стоял с простынями в руках.
— Если я их сошью? Ты хочешь сказать, если ты их сошьешь… Давай полетим ко мне,
чтобы домом учительница не застала нас врасплох!
Около часа Малыш сидел у Карловна и шил костюм для привидения. В школе на
уроках труда он научился шить разными стежками, но никто никогда не учил его,
как из двух стареньких простыней сшить приличный костюм для привидения. Это
ему пришлось продумать самому.
Он, правда, попытался было обратиться за помощью к Карлсону.
— Ты бы хоть скроил, — попросил Малыш.
Но Карл сон покачал головой.
— Уж если что кроить, то я охотнее всего раскроил бы твою маму! Да, да! Зачем это
ей понадобилось загубить мои привиденческий костюм? Теперь ты должен сшить
мне новый. Это только справедливо. Ну, живей за дело и, пожалуйста, не ной!
Для пущей убедительности Карл сон добавил, что ему и некогда шить, потому что он
намерен срочно нарисовать картину.
— Всегда надо все бросать, если тебя посетило вдохновение, понимаешь, а меня оно
сейчас посетило. «Ла, ла, ла», — поет что-то во мне, и я знаю, что это вдохновение.
Малыш не знал, что это за штука такая — вдохновение. Но Карл сон объяснил ему,
что вдохновение охватывает всех художников, и тогда им хочется только рисовать,
рисовать и рисовать, вместо того чтобы шить одежды для привидения.
И Малышу ничего не оставалось, как сесть на верстак, согнув спину и поджав ноги,
словно заправский портной, и шить, в то время как Карл сон, забившись в угол,
рисовал свою картину.
Уже совсем стемнело, но в комнате Карловна было светло, тепло и уютно — горела
керосиновая лампа, а в камине пылал огонь.
— Надеюсь, ты в школе не ленился на уроках труда, — сказал Карл сон. — Потому что
я хочу получить красивый костюм для привидения. Учти это. Вокруг шеи можно бы
сделать небольшой воротничок или даже оборки.
Малыш ничего не ответил. Он усердно шил, огонь в камине потрескивал, а Карл сон
рисовал.
— А что ты, собственно говоря, рисуешь? — спросил Малыш, нарушая воцарившуюся
тишину.
— Увидишь, когда все будет готово, — ответил Карл сон.
Наконец Малыш смастерил какую-то одежду.
«Пожалуй, для привидения содействие», — подумал он. Карл сон померил и остался очень
доволен. Он сделал несколько кругов по комнате, чтобы Малыш мог как следует
оценить его костюм.
Малыш содрогнулся. Ему показалось, что Карл сон выглядит на редкость
таинственно — совсем по-по-примиренчески
Бедная фрекен Бок, она увидит такое привидение, которое хоть кого испугает!