Шрифт:
Сомов наподдал ногой жестяную банку, которая покатилась под брюхо красной машины, ступив на тротуар... И, вздрогнув, застыл, ощутив, что воздуха становится все меньше. Он прислонился к штанге уличного видеофона, вырастающего из асфальта как одуванчик. Замер, боясь двинуться.
– Чего?
– встревожился разведчик.
– Ничего. Нормально.
– Нормально?
– с подозрением протянул Филатов.
– Да, - Сомову не хотелось признаться, как только что ему показалось, будто на него смотрят - зло, холодно. И спрятавшийся было ужас холодной змеей выполз из желудка и пополз вверх, прорубая дорогу панике. Но госпитальер взял себя в руки...
– Давай поглядим, - Филатов отстранил друга от видеофона и приложил руку к расчетному гнезду.
Сомов, вздрогнул, когда послышался тонкий писк, и в воздухе завибрировала проекционная надпись: «Предъявите кредиткольцо».
– Работает, - ошарашенно произнес госпитальер.
– Можно звонить, - Филатов приложил кредиткольцо, адаптированное к местной финансовой системе, к панели. Телефон щелкнул.
«Линия заблокирована», - появилась следующая надпись.
– Железяка, - разочарованно протянул Филатов.
– Сейчас бы дозвонились до представительства Московии, - через силу мечтательно улыбнулся Сомов.
– И за нами прислали бы экипаж.
– Сомневаюсь. Какой дурак сюда сунется? Придется выбираться самим.
Опыт с другим видеофоном закончился так же бесславно. Зато уличный торговый автомат работал. Филатов скачал с кредиткольца несколько динариев, и автомат выкинул термобанку с чаем. Разведчик подержал ее в руке и кинул. Она со стуком покатилась по асфальту и замерла на канализационной решетке.
– Думаю, не стоит тут ничего есть, - сказал разведчик.
– К черту, - Сомову встряхнул головой и глубоко вздохнул. Комбез будто лишал его возможности свободно дышать, хотя на самом деле это была лишь иллюзия – аппаратура жизнеобеспечения работала номрально. Он провел кончиком перчатки по линии на шее, и прозрачный колпак на голове исчез.
– Ты сдурел? – воскликнул Филатов.
– Думаешь, защита нам поможет?
– Я ничего не думаю. Я просто принимаю такую возможность во внимание.
– А я не принимаю!
– Ладно, ты уже сделал глупость, что с тобой теперь поделаешь…
– И ничего ведь со мной не случилось.
– Ты в прошлой жизни наверное при дворе работал, отведывал царские яства на предмет ядов… Пошли, взглянем, работают ли там коммуникационные компы, - разведчик кивнул на уродливую трехэтажную стеклянную бело-голубую коробку за остановкой такси. Исполненная из витых светящихся трубок вывеска уведомляла, что это торговый центр «Ашрам».
Внутри помещение торгового центра казалось больше, чем снаружи. Под потолком пульсировали, отливая красным, часы и еще какие-то цифры, возможно, чем-то важные для местного населения. Накрытый прозрачным колпаком фонтан в центре зала бесшумно гонял воду. По зеркальным стенам жадными щупальцами карабкались длинные побеги местных декоративных растений, усеянные бледно-синими цветами, напоминающими снулые рыбьи глаза.
Через полированную стойку красного дерева перевесился «замороженный» продавец. Он будто был обессилевшим стражем идущих за его спиной длинных рядов полок, заполненных стереопроекторами, старомодными лампами, древними кухонными «самобранками».
В правом углу стояло несколько кабинок пластоформеров для изготовления одежды - такие применялись лет сто назад. Тогда, возможно, людям казались чудом, что одежда на них нарастала, принимая нужный размер и форму. Чудо? Госпитальер усмехнулся. Люди не там искали настоящие чудеса. Настоящие чудеса обычно страшноваты и враждебны...
– И здесь «замерзшие», - прошептал Сомов.
– Это тебя удивляет?
– Филатов, обладавший куда большей психоустойчивостью, спокойно разглядывал этот застывший во времени «музей восковых фигур». Огромный детина сидел на стуле, понурив голову. Две девчонки лет пятнадцати лежали, уютно свернувшись, на полу перед серебряной, прочерчивающей зал и уходящей в складские помещения автоматической лентой подачи. Детина в безразмерном красном халате с ползущими по ткани голографическими иероглифами так и стоял, подпирая прозрачную стену. Плечом к нему прислонился длинноволосый тип с жидкой бороденкой. Глаза их были закрыты.
– Как манекены, - произнес разведчик.
– Манекены, - кивнул Сомов, зажмурил и вновь широко открыл глаза. Ему показалось, будто по лицу длинноволосого прошла неясная тень... Нет, не может быть!
– Непонятно, по какому принципу одни механизмы отключаются, а другие продолжают исправно функционировать, - произнес Филатов, подходя к ведущему на второй этаж эскалатору. Эскалатор шуршал, не переставая, давно и безнадежно ожидая людей.
– Источники энергии подключены. Во всяком случае локальные.