Он начал рисовать передо мной картину моего будущего. Картину, рассчитанную на то, чтобы соблазнить осиротевшего, потерянного мальчика.

— Мы отвезем тебя в столицу. Там находится Королевская Академия Магии и Меча. Лучшее учебное заведение во всем Арноре. Тебя научат всему. Ты будешь изучать теорию магии, историю, тактику. Тебя научат контролировать твою силу, чтобы она больше никогда не была просто «жаром», а стала послушным тебе оружием.

Он описывал жизнь в Академии. — У тебя будет своя комната в общежитии. Три раза в день — горячая еда. Новая форма. Лучшие учителя. Тебе не нужно будет больше думать о дровах или о том, будет ли урожайным год. Корона позаботится обо всем. Тебе нужно будет лишь одно — учиться. Становиться сильнее.

И тут он нанес решающий удар. Тот, который, по его мнению, должен был окончательно убедить меня. — Однажды, когда ты закончишь Академию, ты сможешь стать офицером королевской армии. Боевым магом. Защитником королевства. И ты сможешь лично выследить и покарать тех, кто сделал это с твоей семьей. Мы дадим тебе силу для отмщения, Кайл.

Я слушал его, и мой холодный разум анализировал каждое слово, отсеивая пропаганду и пафос. Академия. Место, где собраны знания о магии. Место, где тренируют лучших воинов. Ресурсы, учителя, спарринг-партнеры. Доступ к информации, которую я никогда не получил бы в своей деревне. Это был не просто шанс. Это был джекпот. Он предлагал мне не службу короне. Он предлагал мне идеальный инкубатор для выращивания моей ненависти и силы. Мой собственный, персональный тренировочный полигон, оплаченный государством.

Месть? О да. Но я не собирался разделять ее с королевством.

— Ты поедешь с нами, Кайл? — спросил Грейвс, завершая свою речь.

Я поднял на него глаза. Мое лицо все еще было маской потерянного ребенка. Но внутри себя я уже принял решение.

— Да, — тихо ответил я.

Капитан удовлетворенно кивнул. Он встал, чтобы уйти, его миссия была выполнена. — Отдыхай. Завтра мы выдвигаемся. Я зайду позже, покажу тебе наш лагерь.

Дверь за ним закрылась. Я остался один в белой, стерильной тишине. Я подошел к окну. За решеткой я видел двор временного военного лагеря, солдат, снующих туда-сюда. Это был мой новый мир.

Академия не станет моим домом. Она станет моей кузницей. Местом, где я выкую из своей боли и ненависти меч, достаточно острый, чтобы однажды добраться до Хакона Мясника.

На следующее утро меня разбудили не лучи солнца, а тихий голос брата Терона. Я покинул импровизированный лазарет — комнату в единственном уцелевшем доме на краю деревни — и вышел на улицу. Воздух все еще был пропитан горьким запахом гари, который, казалось, въелся в саму землю. Деревня молчала. Это была не умиротворяющая тишина, а оглушающая тишина смерти. Солдаты Грейвса уже сделали свою работу: тела были собраны и уложены в ряд под серыми шерстяными одеялами. Это было уже не мое село. Это было кладбище.

— Нам пора, Кайл, — голос капитана Грейвса за моей спиной был ровным, лишенным сочувствия, но и не жестоким. Это был голос человека, выполняющего приказ.

Я кивнул. Прежде чем сесть в повозку, я попросил разрешения подойти к свежему холмику земли на краю старого кладбища. Грейвс, помедлив секунду, разрешил. Я стоял перед безымянной могилой, где лежали мои родители и нерожденный брат или сестра. Статус «Одинокий Волк» глушил эмоции, не давая пролиться слезам. Но в моей душе не было пустоты. Там была твердость гранита. Я не прощался. Я давал клятву.

«Я вернусь, — беззвучно произнес я. — Но не для того, чтобы плакать. А для того, чтобы принести сюда головы тех, кто это сделал. Каждого».

Меня усадили в крытую повозку с припасами. Она стала моим домом на следующие две недели. Отряд капитана Грейвса представлял собой внушительную силу: два десятка пехотинцев, пятеро конных разведчиков и повозка, в которой ехали я и целители. Они двигались с отточенной, безмолвной эффективностью. Каждый знал свое место, свою задачу. Ночью лагерь разбивался за считанные минуты, выставлялись дозоры. Днем они шли ровным, быстрым шагом, покрывая лигу за лигой.

Я большую часть времени молчал и смотрел. Смотрел из-под брезента повозки на мир, который впервые открывался мне. Моя деревня была всем, что я знал. Теперь я видел, насколько она была крошечной. Мы проезжали через густые леса, где вековые деревья создавали зеленый сумрак. Пересекали широкие, залитые солнцем поля, на которых крестьяне уже собирали урожай. Я видел другие деревни. Некоторые были такими же маленькими, как моя. Другие — крупнее, с каменными стенами и собственными небольшими рынками. И везде я видел страх. Новости о «резне в Кленовом Логе» летели быстрее нашего отряда. Люди смотрели на солдат с надеждой и ужасом.

Мой разум жадно впитывал информацию. Я наблюдал за солдатами. За тем, как они чистят оружие. За их короткими, обрывистыми разговорами у костра. За их дисциплиной. Это была наука, которую не преподавали ни Каэлан, ни Элиан. Это была наука выживания в составе стаи. Стальной стаи.

Капитан Грейвс несколько раз заглядывал ко мне. Он приносил мне еду, иногда просто молча сидел рядом пару минут. Он не пытался меня утешить. Он меня изучал.

«Странный мальчишка, — я почти физически ощущал его оценивающий взгляд. — Он не плачет. Не задает глупых вопросов. Просто смотрит и запоминает. Впитывает все, как сухая земля впитывает воду. Либо он гений, либо он сломлен до основания. И я не знаю, что из этого опаснее для тех, кто встанет на его пути».