Когда Эрика увлеклась своими рассказами, Бернард внезапно почувствовал холод, от которого мурашки забегали по коже. Странное, подозрительно знакомое чувство накатывало волной. Он осмотрелся. Некоторые люди спокойно плавали, кое-кто отдыхал, прицепившись к разграничителям, на скамейках сидели люди с полотенцами на плечах, а у окна неподвижно стояла маленькая девочка. Сначала Бернарду показалось, что она в платье или сарафане, но потом понял, что это такой купальник. Светло-жёлтого цвета, с юбочкой и рюшами на плечах.

«Но ведь здесь бассейн для взрослых...» — подумал Бернард, смотря на людей, проходивших мимо девочки и вовсе её не замечавших.

Он затаил дыхание, осознавая, что девочка, которая на вид была не старше пяти лет, подозрительно бледна и «статична».

— Эй, ты тут? Ты меня слышишь? — спросила Эрика.

Бернард рассеянно перевёл на неё взгляд.

— Да, я тебя слушаю, — на автомате произнёс он.

— Что там такое? — задала она ещё один вопрос и, обернувшись, обречённо вздохнула. — Снова пошёл дождь. Как же надоело...

Бернард посмотрел в сторону широкого окна. Девочки на прежнем месте не было, а на улице действительно пошёл дождь. За окном всё помутнело и посерело, отчего свет в бассейне вновь начал казаться чересчур ярким. Бернард прищурился и потёр неприятно пощипывающие глаза.

Странное ощущение постепенно проходило. Но это было то самое ощущение, которое он испытывал прежде всякий раз, когда видел призраков. Его сложно с чем-то спутать, хоть Бернард до сих пор не знал, как точнее его описать. Девочка в светло-жёлтом купальнике. Ещё один призрак?

Плёнка #6

Юэну казалось, что он не выступал на сцене целую вечность. В последнее время пел и играл только на редких репетициях с Натом, Челси и Тимом чисто для развлечения. На концерты попадать не удавалось из-за плотного графика на работе, а до этого у него болело плечо. И сейчас Юэн особенно сильно понимал, как же всё-таки в нём велико желание выступать перед публикой. Он даже не смог проспать, как обычно, до одиннадцати-двенадцати, потому что в голове будто бы мигала яркая неоновая вывеска: «Сегодня концерт!». Да и вообще, как тут можно спокойно спать, когда через всё тело словно бы пустили слабый ток, и Юэн желал только, чтобы время до вечера пролетело как можно быстрее, а минуты, наоборот, специально тянулись мучительно долго.

Он вскочил с кровати, молниеносно натянул штаны и кофту и с грохотом спустился на первый этаж, где успел поймать Бернарда у входной двери. Придерживая лямку рюкзака, фотограф посмотрел на Юэна таким недоумевающим взглядом, будто тот спустился не со второго этажа, а прямиком с Луны.

— Ты, определённо, что-то недоговариваешь, откуда черпаешь энергию, — сказал Берн.

Сегодня он казался не таким усталым, как обычно. Может, просто сон у него нормализовался. Юэн даже не смог ничего придумать в ответ остроумного, просто стоял перед Бернардом и улыбался.

«Как последний дурачок».

Такое состояние, по всей видимости, было заразительно, потому что в уголках рта Бернарда тоже заиграла улыбка, а его зелёные глаза стали чуточку ярче.

— Ты ведь не забыл? — спросил Юэн, заметил в зеркале свои растрёпанные волосы и пригладил их, чтобы не выглядеть похожим на сумасшедшего.

— Не забыл, — кивнул Берн. — К какому времени подъезжать?

— За час до начала. Подъезжай к шести. Я, само собой, поеду пораньше, нам надо всё подготовить, — оживлённо сказал Юэн.

— Ладно, клуб «Синий светильник» в Глейд-Райт, шесть вечера. Понял. Увидимся, — сказал Бернард и вышел.

Смотря в окошко, Юэн подождал, пока от дома не отъедет зелёная машина, и после отправился в душ. Так как он перевёз к Бернарду далеко не весь свой гардероб, а на сегодняшний концерт можно было одеться и поизысканнее, Юэн решил, что необходимо забежать домой. В свой дом. Родной дом.

Наспех позавтракав, он взял гитару и выскочил на улицу. Дом встретил его звуками работающего телевизора, а мать, не ожидавшая, что Юэн примчится так рано, выглянула из большой комнаты. Она уже около года работала удалённо, и непривязанный к точному времени график позволял ей поддерживать уют в доме и отводить Джи в школу и приводить её обратно. Сейчас сестрёнка сидела на занятиях, поэтому без неё было тихо и пустынно, несмотря на работающий на кухне телевизор, беспрерывной болтовнёй которого мать спасалась от угнетающей тишины.

Пока Юэн в красках рассказывал о работе и о предстоящем концерте, сидя за столом и оглядывая непривычное помещение без единого ловца снов, Морин варила кофе. От более плотной еды Юэн отказался.

— Как продвигается ваш с Бернардом проект? — спросила мать, когда они сидели за столом, медленно попивая кофе.

В первые секунды Юэн чуть не ляпнул: «Какой проект?». Однако быстро сообразил что к чему. Да, в прошлый раз, когда они заезжали с Бернардом, он сказал что-то про совместный проект. Даже проекты. Говорил первое, что приходило в голову, Берн тогда подыграл. Эти самые «совместные проекты» в теории можно было отнести к выставкам фотографий вроде той, которую помогли организовать Питтс и Эрика, но, вообще-то, Бернард с Юэном ничего такого не планировали в ближайшее время.