Шрифт:
Из зала донесся новый вопрос:
— А как они передаются?
Демонолог посмотрел на говорившего:
— В каждом роду свои традиции. Можете попробовать расспросить подробнее профессора Дафне, думаю, он с удовольствием поделится опытом. Но кое-что семьи основателей объединяет — главенство и артефакты наследует самый сильный маг в роду. Или единственный. Также они переходят между семьями при заключении браков. Частично или полностью.
Адель неосознанно, едва заметно, кивнула, быстро прокручивая в пальцах ручку. Действительно. Она была единственным ребенком Солана. И если выйдет замуж, ее муж унаследует реликварий.
— А если брак заключается с кем-то не из Букета? — раздался очередной вопрос, от девушки с кокетливой улыбкой. Кажется, ее звали Сара, Адалин до сих пор не удосужилась познакомиться со всеми ближе.
Лоран безразлично улыбнулся:
— В этом случае все зависит от того, кто входит в семью Букета. Ритуал, который послужил основой Империи, проводили главы семей, мужчины, поэтому Тьма и уникальная магия передается именно по их линии крови. Женщины нашего… вида, не побоюсь этого слова, заведомо слабее. Это значит, что для рода не будет иметь существенного значения, если в семью войдет женщина не из Букета. Если же женщина из Букета выходит замуж за кого-то не из тесного круга, теряет право на артефакты, а ее дети уже не относятся к роду. Впрочем, и при равном браке дети относятся к семье мужа, но в случае отсутствия других наследников, оставляют за собой право на артефакты.
— Похоже, в Букете мужчины женились бы друг на друге, если бы можно было так продолжить родовую линию, — неприязненно проговорила другая студентка, скрещивая на груди руки. Неприязнь обуславливалась, конечно же, невозможностью в это общество войти.
— Думаю, это устроило бы многих глав, как и многоженство, но, к счастью, это невозможно. И не стоит умалять роль женщин Букета. Они слабее мужчин только внутри своей семьи, но могут быть сильнее увядающих родов. А еще, учтите, что они гораздо сильнее простых магов, и куда как коварнее.
— Но на кровь они влияния не оказывают? — приподнял руку один студент.
— Вы смотрите не под тем углом, — качнул головой Лоран. — Они не передают ее, но связывают и привносят новые качества. Именно так рода укрепляются и приходят к упадку. По политическим причинам помолвки не афишируются до определенного момента, но невесту тщательно охраняют и защищают кольцо и другие украшения.
— А у вас есть невеста? — осмелилась спросить Сара. Адель прикусила губу чуть сильнее, и поморщилась.
— Конечно, — мягко улыбнулся демонолог.
Его слова зал воспринял как должное. Пара разочарованных вздохов не в счет.
Сердце Адалин тоже пропустило удар, обжигаясь разочарованием, но… Ручка в ее пальцах уткнулась в исписанный заметками лист. Он в любом случае не сказал бы ничего другого. Будто подтверждая догадку, Лоран с понимающе-позабавленным выражением отвернулся к доске, где уже разгорелись схемы заклинаний для следующего урока. Вторая часть урока Темных искусств.
Долгожданный практикум по некромантии, который Лоран так и не смог заменить на лабораторную, но сделал значительно скучнее, начался совсем не так, как себе представляли студенты. Дождь шуршал по деревьям, орошал мокрую почву старого кладбища, укрытого плотным многослойным ковром из листьев. Замок отсюда почти не просматривался, только холм и река. Вокруг торчали старые надгробия, криво, как поломанные зубья. Серое сумеречное небо низко нависало над макушками деревьев, но осенние кроны и земля будто светились сами. Светился и Арман — предвкушением.
Некромант стоял под начарованным куполом от дождя и любовался двумя мокнущими группами некромантов и демонологов с лопатами. Лоран был настроен более скептически, но молчаливо следил за уроком, чтобы тот шел безопасно.
— Мы с профессором Датуром выбрали для вас пять старых и спокойных захоронений. Ваша задача — разбиться на группы, выкопать, по очереди поднять кости и упокоить. На занятие два часа.
Адалин с сомнением посмотрела на лопату в своих руках. Поднимая взгляд, она заметила, что Лоран на ее инструмент смотрит с теми же чувствами. Она вздохнула и уткнула острие в землю, на его лице так и отразилось «Ну, хотя бы тем концом».
— Почему нельзя раскопать их магией? — задала общий вопрос нежная блондинка с курса некромантов.
— Потому что, червячки мои, — Арман прикурил очередную пахитоску, — не всегда можно пользоваться магией, поэтому хороший некромант всегда держит под рукой лопату. У меня вот тоже есть любимая. Так что, снимаем дождевые купола и копаем быстрее. Или позвать садовника для мастер-класса?
— А защиту от дождя снимать зачем?
— Для аутентичности. Никакой магии — значит, никакой магии.
Группы стали медленно смешиваться и окружать могилы. Адалин подошла к ближайшей, тихо радуясь, что из-за погоды вместо платья выбрала шерстяные черные бриджи с кожаными вставками, теплую тунику с капюшоном и высокие сапоги. Одежда была непромокаемой, с изящной рунной вышивкой, и защищала от сырого осеннего холода. Адель достала из кармана тонкие кожаные перчатки и взяла лопату покрепче. Кое-кто из студентов уже ковырял землю, без энтузиазма и нелепо. Приводя в тихий восторг Армана, который, видимо, этого и добивался, выдав аристократам лопаты. Правда, не все растерялись. Некоторые вполне профессионально разгребали плотные листья, чтобы копнуть землю.