Шрифт:
Она кинулась на Цзюнь Ми с кулаками, но слуги оттащили ее, не дав навредить.
— У тебя опять приступ истерики. Не узнаешь собственного сына, — скучающим тоном прокомментировала Цзюнь Ми. — Вей Лун, что же ты молчишь? Успокой свою мать.
Вей Лун сделал неловкий шаг вперед. Его охватил ступор, а внутри стало очень холодно и пусто. Он согласился помогать главной жене дяди, согласился слушаться ее ради того, чтобы у его настоящей матери было все хорошо. Но сейчас, глядя, как плачет и бьется в руках слуг Мо Тань, он не мог собраться и сказать хотя бы слово.
«Неплохо. Даже похож…».
«Она не только посмела дать тебе фамилию нашего рода, но еще и назвала в честь деда? Вот так совпадение . Похоже это знак. Ты именно тот, кто мне нужен».
Слова, что сказала ему Цзюнь Ми, когда пришла к ним в дом, теперь обретали смысл.
Глава 11.2
Что-то случилось с сыном Мо Тань, и Вей Луна привели сюда, чтобы заменить его. Дяди не было дома несколько лет, вряд ли он точно помнит, как выглядит его сын. Дети в этом возрасте быстро меняются.
Вей Лун уже пообещал слушаться, пообещал делать все, что скажет Цзюнь Ми. Ему надо просто сыграть роль, и тогда он сможет получить то, о чем когда-то мечтал. Свое место в этом мире. Вот только почему же при мысли об исполнении старой мечты становится так паршиво глубоко внутри? И отвращение к самому себе растет все больше и больше? Кем был тот несчастный мальчик с таким же именем, как и у него? Мо Тань, должно быть, очень любила его. Разве не должен Лун помочь ей получить если не сына, то хотя бы возмездие?
Но в таком случае неизвестно, что будет с его собственной матерью.
— Чего ты медлишь, Вей Лун! — крикнула Цзюнь Ми, толкая его в спину.
Он протянул вперед дрожащие руки и, ненавидя себя за то, что делает, выдавил:
— Мама, ты меня не узнала? Я же твой сын… — он хватался за одежду Мо Тань, пытался обнять, но она оттолкнула его.
— Я тебя не знаю! Верните мне моего сына! Где мой Лун-Лун? Уйди от меня. Отцепись!
По ее лицу катились слезы, в голосе проскальзывали истеричные нотки. Женщину начинало трясти, но Вей Лун продолжал играть свою роль.
— Мама, мамочка…
Мо Тань сбила его с ног, и тогда он начал цепляться за ее подол. Лишь бы Цзюнь Ми была довольна, лишь бы не разорвала их договор…
— Убирайся! Убирайся!
— Хозяин, хозяин, просыпайтесь.
Вей Лун никак не мог прогнать отголоски тягучего кошмара. Сердце стучало глухо и тяжело, оставляя горький привкус тревоги. Кажется, он все еще ощущал на плечах руки Мо Тань, которая пыталась оторвать его от себя.
Или нет… это Гоушен его толкал, пытаясь разбудить.
— Хозяин! Демоны выдвинулись от Кровавой реки! — Слуга склонился над ним. — У нас совсем немного времени, прежде чем они дойдут до укреплений.
Вей Лун стремительно сел на постели, одним движением отбросив одеяло, и нащупал меч, всегда лежащий под рукой. Последнее время он всегда спал одетым, так что времени на сборы не тратил.
— Где командиры? — голос генерала был низким и хриплым, но уже твердым.
Он вмиг собрался, вернул привычную уверенность, а кошмар окончательно стерся, затерялся в глубинах памяти, где ему было самое место.
— Уже собираются у главного шатра, — поспешно ответил Гоушен, отступая, чтобы дать генералу подняться.
Вей Лун шагнул вперед, чувствуя, как адреналин разгоняет остатки сна по венам.
Сяо Ань… Тот план, что она недавно предложила, мог бы сейчас сработать, но после того, что Вей Лун вчера сделал, согласится ли она выполнять его распоряжения? Или, напротив, испортит все, подыграв нападающим демонам? В конце концов, она и сама демон.
«Полукровка, — мысленно поправил себя Лун, вспоминая свои недавние рассуждения о ее происхождении. — И, скорее всего, выросшая среди людей».
— Возьми Сяо Ань и доставь в горы. Она знает, что делать. Потом возвращайся, твоя помощь может мне понадобиться сегодня.
— Я вас не подведу, хозяин. — низко поклонился Гоушен.
Что ж, Вей Лун сделает сегодня ставку на эту демоницу. В последний раз. Как только он выполнит свой долг перед Империей, то сразу отправится в Нижний мир и наконец найдет Лю Луань.
Лежа в палатке, я чувствовала, как восстанавливающее зелье постепенно начинает действовать. Слабость отступала, но мысли, наоборот, становились тяжелее.