Комната, в которой он находился, была маленькой, без окон, с единственной дверью из чёрного дерева. Тусклый свет проникал откуда-то сверху, из невидимого источника. Стены из гладкого серого камня были покрыты тончайшей вязью символов, едва различимых, если не всматриваться специально. За эти четыре дня он успел выучить многие из них — охранные знаки, печати баланса, символы границы между мирами.

Школа Теневого Шёпота. Одна из пяти великих школ, но стоящая особняком от остальных. Его убежище и тюрьма одновременно.

Лин медленно поднялся, разминая затёкшие мышцы. Четыре дня прошло с тех пор, как главный мастер школы принял его здесь после побега из Небесного Ветра, когда Чжан Вэй помог ему вырваться из лап трансформированных учеников. Четыре дня, наполненных восстановлением тела и аналитической работой. Архивариус внутри него никогда не дремал.

Зачерпнув воды из каменной чаши у изголовья, он умылся, наслаждаясь прохладной чистотой горной воды. Холод пробежал по позвоночнику, обострил чувства. В комнате было не просто тихо — здесь царила та особая, звенящая тишина, которая кажется живым существом.

Лин аккуратно сложил спальные принадлежности, подготовив комнату к ежедневному визиту служителя, который приносил еду и новые свитки для чтения. Этот ритуал стал его якорем — чем-то неизменным среди хаоса последних событий.

Тихий шорох заставил его обернуться. В углу комнаты, где тени были особенно густыми, возникло лёгкое движение, словно занавес колыхнулся от невидимого ветра. Лин не вздрогнул — за эти дни он привык к странностям этого места. Тени здесь жили своей жизнью, наблюдали, передавали информацию.

— Я не спрятался бы нигде, верно? — спросил он тень с лёгкой иронией. — Вы везде.

Тень сгустилась, принимая очертания человеческой фигуры. Не тело, но силуэт — высокий, с широкими плечами, с тёмным провалом вместо лица.

— Пока скверна не покинет твоё тело полностью, наблюдение необходимо, — голос, казалось, возникал прямо в голове, минуя уши. — Это для твоей же защиты.

Лин кивнул, подавляя раздражение. Логический аргумент, да. Но от этого не легче.

— Мастер теней ожидает тебя, — продолжил силуэт. — У него есть информация, которая может тебя заинтересовать.

— О той борьбе, что происходит снаружи? — Лин не смог скрыть нотку горечи. — В которой я уже не участник?

Тень колыхнулась, словно в нерешительности.

— Неверный вывод, — наконец произнесла она. — Твоё участие лишь отложено, не отменено. Следуй.

Силуэт растворился в воздухе, но Лин знал, что это лишь иллюзия исчезновения. Тени были повсюду в этом храме. Они наблюдали, слушали, докладывали мастеру. Идеальная система шпионажа — никакая информация не могла остаться незамеченной.

Он вышел из комнаты в длинный коридор, вырубленный прямо в сердце породы. Здесь не было факелов или ламп, но пространство освещалось странным рассеянным светом, источник которого невозможно было определить. Стены казались живыми — тени перемещались по ним, шептались, сливались и разделялись.

Когда Лин был маленьким, ему рассказывали сказки о Школе Теневого Шёпота — страшные истории о похищенных детях и запрещённых ритуалах. «Они крадут твою тень, а вместе с ней и душу», — шептали старшие ученики, когда мастера не слышали. Теперь, находясь в самом сердце школы, он понимал, что реальность одновременно менее зловеща и более странна, чем любая сказка.

Длинная лестница привела его в круглый зал без окон. В центре стоял низкий стол из чёрного полированного камня, отражающий свет, словно поверхность тёмного озера. За столом, скрестив ноги, сидел человек, чьё лицо оставалось частично скрытым в тени капюшона, несмотря на обилие света. Главный мастер школы — тот, кто разрешил Лину укрыться здесь.

Тонкие руки с длинными пальцами, испещрёнными странными символами, выглядывали из широких рукавов. Кажется, некоторые из этих символов двигались, меняя форму, словно живые существа под кожей.

— Садись, — произнёс мастер голосом, звучащим глубже, чем можно было ожидать от его худощавой фигуры, словно говорил не один человек, а несколько одновременно.

Лин подчинился, стараясь подражать неподвижности хозяина. Первые дни он пытался определить возраст мастера, но это оказалось невозможно — его движения были текучими, как у молодого воина, но глаза светились мудростью веков.

— Тени принесли тревожные вести, — начал мастер без предисловий. — Над городом сгущаются тучи, и это не фигура речи. Странные облака собираются на западе, движутся против ветра. Люди начинают болеть необычной болезнью — черные точки под кожей, бессвязная речь, агрессивное поведение.