— И вы остановили их, — подсказал Лин. — Ты и… Чжан Вэй.

Имя, казалось, вызвало в ней странную реакцию — смесь тревоги и чего-то ещё, похожего на интимное смущение. Её пальцы непроизвольно дотронулись до места под ключицей, словно там скрывалось что-то важное.

— Да, — кивнула она. — Наши… дары оказались комплементарны. Вместе мы смогли нейтрализовать источник и очистить большую часть заражённых.

Лин подошёл ближе, бросая вызов её отстранённости: — А сам воин? Какой он?

Юнь Лин отвела взгляд, и Лин с горечью заметил, как тени вокруг неё сгустились, словно защищая от его вопроса.

— Сложный. Глубокий. Не похож на других учеников школы Текущей Воды. В нём есть…

— Что-то особенное? — закончил Лин за неё, не скрывая горечи.

Она посмотрела на него прямо, и в её серебристых глазах промелькнула тень сожаления: — Да. Что-то особенное. Как и во мне. Словно мы… — она запнулась, — словно мы связаны предназначением.

Вот оно. Слово, которое всё объясняло. «Предназначение». Не «выбор», не «чувство», а судьба, рок, нечто неизбежное. Лин почувствовал, как последние надежды рушатся.

— Я понимаю, — сказал он, хотя понимал совсем не то, что она имела в виду.

— Нет, — внезапно произнесла Юнь Лин с неожиданной решительностью. — Не понимаешь. И я сама понимаю недостаточно. То, что происходит между нами… это не то, что ты думаешь.

Лин почувствовал внезапный гнев, прорывающийся сквозь аналитическую отстранённость.

— А что я должен думать? — спросил он, и его голос был резче, чем он намеревался. — Ты изменилась, Юнь Лин. Не просто внешне. Что-то произошло между вами. Я вижу это так же ясно, как вижу тени в углах этой комнаты.

Юнь Лин сделала шаг к нему, её рука поднялась в жесте, который мог быть либо защитой, либо примирением: — Да, произошло. Но это не то, что можно описать обычными словами. Это не просто… привязанность. Это связь на уровне сути, на уровне энергии. Словно мы дополняем друг друга.

Лин отвернулся, не желая показывать, как её слова ранят. Он подошёл к своему рабочему столу, где лежали раскрытые свитки. Методично сворачивая их, он произнёс: — В свитках говорится о «пограничных существах» — людях, затронутых скверной, но не поглощённых ею. Возможно, я один из них теперь. Мне интересно, не делает ли меня это тоже частью какой-то великой головоломки?

Юнь Лин молчала, но он чувствовал её внимательный взгляд.

— Возможно, — наконец произнесла она. — Все мы сейчас находимся на границе. Между прошлым и будущим, между порядком и хаосом. То, что происходит сейчас, изменит каждого из нас.

Она сделала шаг вперёд и обняла его. Объятие было странным — физически близким, но эмоционально далёким. Лин чувствовал тепло её тела, знакомый аромат трав и чего-то нового, похожего на металл и озон. Её руки обвились вокруг его спины, голова легла на плечо. Но всё его существо кричало — она здесь, но её сознание где-то далеко, с кем-то другим.

Когда они разделились, Юнь Лин коснулась его лица: — Ты важен для меня, Лин. Всегда был и будешь. Но мой путь сейчас… он ведёт меня в другом направлении.

Лин кивнул, не доверяя своему голосу. Он должен был ожидать этого. Она менялась на его глазах с того момента, как впервые использовала свой странный дар целительства на учениках школы Небесного Ветра. А теперь между ними появился ещё и этот загадочный воин со своими вероятностями.

— Я надеюсь, ты будешь счастлива на этом пути, — произнёс он наконец. — Что бы он ни принёс.

Юнь Лин улыбнулась — печально, но с какой-то внутренней уверенностью: — Не счастье главное, а гармония. Баланс между светом и тенью, жизнью и смертью.

Лин вздрогнул — она почти дословно повторила слова мастера теней о равновесии.

— Странно, — заметил он, не сдерживаясь. — Здесь ты провела всего несколько часов, а уже говоришь, как мастер теней. А с Чжан Вэем… сколько времени тебе потребовалось, чтобы начать двигаться с ним как единое целое?

Тени в углах комнаты дрогнули от напряжения в его голосе. Юнь Лин не отвела взгляд: — Ты несправедлив. То, что ты видишь как предательство, на самом деле нечто большее. Мир меняется, Лин. Все границы рушатся. Школы, узкие специализации, разделение на «своих» и «чужих»… Всё это уже не важно перед лицом скверны.

Остаток визита прошёл в неловких попытках обсудить нейтральные темы — состояние храма целителей, планы противостояния скверне, возможные следующие шаги исказителей реальности. Но невысказанное висело между ними, плотное и тяжёлое, как грозовая туча.

Когда она наконец ушла, обещав вернуться через несколько дней, Лин опустился на циновку, чувствуя себя опустошённым. Не просто отвергнутым — замененным, отодвинутым в сторону событий, изменивших её жизнь.

Тени в углу зашевелились, наблюдая за ним. Он знал, что каждое его слово, каждая реакция будут доложены мастеру. Но сейчас это не имело значения.